Активизировавшаяся борьба отечественных автомобилистов за свои законные права и свободы набирает оборотов и набирает непредсказуемых оборотов. В ответ на кампанию с фото- и видеосъемкой нарушений ПДД со стороны «гражданских» водителей, активисты некоторых общественных движений, и просто небезразличные, люди организовали «охоту» на нарушения со стороны самих блюстителей дорожного порядка. Более того, водители используют «оружие» Госавтоинспекции, фото- и видеосъемку, хотя при этом применяют менее дорогие устройства, но зато более авторитетных производителей (Nokia, Sony, Samsung). И мягко говоря, не всегда такие действия по душе обладателям черно-белых жезлов. Откровенные нарушение ПДД, хамство, унижения, нарушения устава, и даже должностные преступления, зафиксированные на видео, смело гуляют и размножаются по глобальной паутине. С помощью этих видеороликов водители постигают науку общения с инспектором в экстремальных условиях, готовясь в недалекой перспективе испытать её на практике.

Часто такая аматорская видеосъемка провоцирует сотрудников милиции на непредсказуемые действия: изъятие устройства записи, принудительная доставка в райотдел, и даже «физическое замечание». Каждая из сторон такого «кино» уверена в своей правоте, одна сторона из-за своей безнаказанной самоуверенности и халатности, другая − из-за отсутствия минимально необходимого уровня грамотности, но с достаточным рвением отплатить насолившим представителям власти. Каждый прав по-своему, но для того, что бы дать ответ на вопрос «можно ли снимать на видео инспектора ГАИ» необходимо оценить правомерность и адекватность таких ситуаций.

Всего в автомобильном сообществе бытует три мнения на этот счет:

(1) инспектора ГАИ можно снимать всегда и везде, ведь он должностное лицо исполнительного органа власти, да еще и правоохранительного;

(2) из гражданских лиц снимать инспектора может только журналист и то при условии получения им разрешения на это от пресс-службы;

(3) инспектора и его действия (бездействия) можно фиксировать исключительно для сбора доказательной базы в случае обжалования его действий или принятого им решения. На самом деле разногласия в этом вопросе возникают не только среди автолюбителей, но и внутри самого Департамента Госавтоинспекции. Так, одно и тоже должностное лицо Департамента на один и тот же запрос о правомерности видеосъемки инспектора ГАИ, направленный разными людьми, дал два абсолютно противоположных ответа! Мы в этой статье проанализируем каждую позицию.

Большинство активистов, занимающихся общественным надзором за ГАИ, настаивают на том, что деятельность милиции является гласной и находится под контролем не только органов прокуратуры, но и народа. Более того, инспектор ГАИ является государственным служащим, представителем государства в определенной сфере. То есть, человек, которому мы с вами, как народ, делегировали часть полномочий и поручили работу на таком важном участке, соприкасающегося со здоровьем и жизнью человека, обязан перед нами же и нести ответственность за это. И не может инспектор находиться в статусе того физического лица, в котором находимся мы, водители, ведь юридический статус должностного лица «перекрывает» статус физического.  И не имеет значения, находится инспектор при исполнении служебных обязанностей в момент видеофиксации или нет, ведь представитель власти должен постоянно поддерживать свой уровень морали и авторитет достойного занимать такой ответственный пост человека. Поэтому нельзя считать съемку сотрудника милиции вмешательством в личную жизнь, в этом контексте она ничего общего с личным не имеет, иначе каждому инспектору необходимо было бы получить свидетельство о регистрации себя как частного предпринимателя, имеющего права носить форменную одежду. Все это подводит к тому, что нормы статей 301 и 307 Гражданского кодекса Украины о праве на личную жизнь и защите интересов физ. лица при проведении видеосъемки в данной ситуации не должны применяться.

Инспектор ГАИ при виде направленного на себя объектива часто заявляет о неправомерности таких действий, ссылаясь на то, что снимать его можно только при наличии санкции прокурора, и, соответственно, такие мероприятия должны проводить сотрудники специальных служб, службы внутренней безопасности, к примеру, а не каждый желающий. Частично такая версия является правдоподобной и такой, которая соответствует отечественному законодательству. Дело в том, что видеосъемка, как и обычное наблюдение, является не только вмешательством в личную жизнь, но и нарушением человеческой неприкосновенности. Сам по себе человек является неприкосновенным: жизнь, свобода, честь и достоинство, такие же правила действуют для всего, что человеку принадлежит или к нему относиться: жилье, транспортное средство, корреспонденция, телефонные переговоры, информация о здоровье, личная жизнь. По сути, наблюдение за человеком и его действиями, в том числе и их фиксация на видеоносители, является сбором и накоплением статической и динамической информации с возможностью последующего её использования.  То есть, такие действия наблюдающего нарушают несколько человеческих неприкосновенностей. Да и согласитесь, цель таких действий для объекта наблюдения позитивным по своей природе быть не может. Правда есть одно исключение, наблюдение за человеком с помощью соответствующего оборудование или без него может производиться сотрудниками правоохранительных органов по согласию с самим наблюдаемым, в случае реальной угрозы его жизни, или жизни его близких и родственников, а также для обеспечения безопасности судьи или сотрудника правоохранительных органов и их близких. И то, как нам понятно, делается это только с разрешения самого человека и для его же блага. Разница «на лицо»: при надзоре за подзащитным сбор информации не проводится, лишь ведется контроль за объектом на появление угрозы его жизни и здоровья. Согласно ст.9 Закона «Об оперативно розыскной деятельности» оперативные работники имеют право проводить визуальное наблюдение с целью установления данных о человеке и о его связях в случае, если есть факты, которые подтверждают, что ним готовится или совершено тяжкое преступление, для получения сведений, которые указывают на признаки такого преступления. Эта норма четко и строго указывает, что: (а) наблюдения имеют право проводить сотрудники милиции, (б) в случае подготовки или совершения как минимум тяжкого преступления. По сути в этой норме речь идет не только о видеозаписи, но и о так называемой слежке.

К этому же мнению следует отнести также право журналиста снимать на видео инспектора. Это связано со спецификой профессиональной деятельности и роли журналистов в государстве, не зря журналистов называют четвертой властью. Но на практике такая свобода слова и привилегированность журналисткой деятельности нивелируется. В большинстве случаев пресс-службы правоохранительных органов по-максимуму ограждают  своих коллег от общения с журналистами, предоставляя возможность прокомментировать что-либо специально подготовленных для этого пресс-секретарей. В крайних случаях выступление перед камерой ограничивается четко регламентированным временем, списком заготовленных вопросов и ответов на них.

Третья точка зрения является самой «свежей» и компромиссной, как говорится, не вашим, не нашим. Специалисты, придерживающиеся её, заявляют, что фиксировать действия сотрудника ГАИ можно лишь в ситуации, в которой между «оператором» и инспектором ГАИ возникли административные правоотношения типа «власть-подчинение». Указанные правоотношения характеризуются неравенством сторон, одна сторона (водитель) обязана подчиняться законным требованиям другой стороны (инспектору). К сожалению, достаточно много людей считает, что законность требований оценивают именно они и от этого будет зависит дальнейшее подчинение или отказ подчиниться этим требованиям. Но такая позиция является ошибочной и чаще всего воспринимается как неподчинение представителю власти, что может создать серьезные последствия для водителя, вплоть до уголовной ответственности. Правомерность действий (требований) сотрудника милиции презумируется, другими словами, они являются законными изначально, но до тех пор пока не будет доказано обратное в установленном законом порядке.

взято с http://roadcontrol.org.ua/forum/viewtopic.php?f=9&t=871   

Так вот именно для того, чтобы гарантировать водителю право это доказать, и предоставляется возможность проводить видеозапись действий милиционера, что бы в дальнейшем таким образом обжаловать и доказать незаконность требований или действий должностного лица. Такая возможность предусмотрена практически всем процессуальным законодательством Украины. Это можно сформулировать как право на доказательство тех обстоятельств, на которые человек ссылается в своих требованиях при обжаловании. Такое право является производным от права на защиту и является основой демократии любой страны. Законность такой видеофиксации некоторые автолюбители пытаются подкрепить приказом МВД № 111, а именно пунктом 28.9, в котором говорится, что с целью предотвращения конфликтных ситуаций, объективного рассмотрения дела, а также как вспомогательное средство для предупреждения противоправных действий и раскрытия правонарушений разрешается использование фото-, киносъемки, видеозаписи и звукозаписывающей техники, а во время оформления материалов ДТП оно является обязательным. Вот только это норма регламентирует полномочия инспектора ДПС, и совсем не предоставляет право водителю. Практическим применением этой нормы была операция Госавтоинспекции по борьбе со взяточництвом на дорогах с использованием диктофонов и видеорегистраторов, установленных в патрульных автомобилях. Но как нам всем известно, коррупцию побороть так и не удалось, поэтому деньги на указанную технику потрачены зря.

Подводя итоги следует отметить, что каждой из рассмотренных мнений имеет право на существование, а значит и на применение, в зависимости от сложившийся ситуации и заинтересованной стороны. Но при всем этом хочется дать совет людям, переступающим грань разумного и допустимого. Если Вам хочется запечатлеть какие-либо действия сотрудника ГАИ, делайте это незаметно, иначе адекватной реакции не ожидайте, журналиста в Вас не распознают.